16+
28 февраля
...
доллар 0 евро -0 юань -0.002
Тирасполь
С Днём защитника Отечества

Блогеры

reklama

Последние отзывы

Честный Сервис

Приднестровец 18.02.2021 17:09
Отличный сервис, необходимо было в короткие сроки найти нужный мне процессор. Задачу выполнили на все ......

Важная новость для всех влюбленных. Акция от Mix Cafe

Анастасия мышка 14.02.2021 10:19
День влюбленных - это провести со своей второй половинкой. И конечно хочется провести его празднично ......

История от подписчицы - Отравленная любовь

Valentina Embre 11.02.2021 19:43
Светлана главная героиня этого рассказа романтическая личность в душе и драматическая в жизни .Она ......

История от подписчицы - Отравленная любовь

Valentina Embre 11.02.2021 19:36
Героиня этого рассказа очень романтическая личность в душе и творческа в жизни! Надеялась на счастливую ......

Важная новость для всех влюбленных. Акция от Mix Cafe

Иванова 11.02.2021 18:42
14 февраля очень нужный праздник. Для тех кто поссорился, для тех кто хочет встречаться. Спасибо ......

Девушка с голодными глазами

25 сентября 2020
33
0

Так и быть, я расскажу вам, почему мысли о той девушке вызывают у меня кошмары. Почему я не в силах смотреть на толпу, которая пускает слюни, глядя на ее изображение рядом с бутылкой пепси или жвачки.

Почему я не люблю думать о миллионах американцев, упивающихся этой ядовитой полуулыбкой. Это, знаете ли, целая история...

*Нет, вы только не подумайте, что у меня внезапно развилась аллергия на рекламу. Это было бы смешно, ведь я фотограф. Хотя в выколачивании денег из населения подобным образом есть что-то извращенное. Но если есть Лицо, Тело, Взгляд, то почему бы не поместить смазливое личико на всех щитах от Таймс-сквер до Телеграф Хилл?

Итак, год назад у меня была студия на четвертом этаже одной крысиной норы, называемой Хаузер Билдинг, на углу Ардлей-Парка. Дела шли неважно. Я бегал по агентствам, но моя чепуха не вызывала особого интереса. Я был на грани банкротства. Я задолжал за помещение.

Это случилось в один из темных, серых вечеров. Я только закончил работу над снимками, которые хотел предложить для «Лавлибелт». Моя модель ушла. Мисс Леон. Взглянув на отпечатки, я решил, что она, вероятно, была не той моделью, которую искали в «Лавлибелт».

Тут на лестнице раздались шаги, и вошла она.

На ней было дешевое черное платье с блестками. Черные лакированные туфли. Худые руки были голыми, их только слегка прикрывала матерчатая накидка. Тонкая шея, слегка изможденное лицо, темные волосы, из-под которых смотрят самые что ни на есть голодные на свете глаза.

Итак, парни, я был один с этой девушкой в комнате, в которой уже начинало темнеть, в почти пустом здании. Что я чувствовал? Слабое головокружение, будто что-то отодвинули от меня, совсем легкое. Потом все это внезапно кончилось.

- Не нужна ли вам модель, мистер? - спросила она.

- Вряд ли, - сказал я, собирая снимки. Понимаете, она не произвела на меня особого впечатления. - А вы занимались этим раньше?

Она начала рассказывать насчет рекламных агентств, студий и цен, но я вскоре прервал ее:

- Я вижу, что вы не работали моделью, а просто замерзли и зашли сюда. Думаете, заработать так может кто угодно?

- Конечно, - отозвалась она.

Следовало сразу же выставить ее вон, но мне импонировало ее холодное безразличие.

- Хорошо. Попробую сделать пару снимков. Но я ничего не обещаю. Если кто-то захочет использовать ваше фото, я заплачу вам. Не раньше.

Она подарила мне улыбку.

- Это мне подходит.

Итак, я сделал три снимка ее лица крупным планом, так как был не в восторге от дешевого платья. Затем я вспомнил, что у меня оставалось кое-что от «Лавлибелта», и я протянул ей пояс и сказал, чтобы она зашла за ширму и надела его. Что она и проделала, нисколько не смущаясь.

Все это время я не ощущал ничего особенного, за исключением легких приступов головокружения. Я подумал, что у меня не в порядке с желудком. И какое-то неясное беспокойство не покидало меня. Я подвинул ей карандаш и бумагу.

- Напишите ваше имя и телефон, - сказал я и скрылся в проявочной.

Немного позже она вышла. Я проявил негативы, сделал несколько отпечатков и решил, что они не намного хуже, чем у мисс Леон. Я положил их в пачку, которую собирался разносить по заказчикам.

Утром я отправился по знакомому маршруту. Первой на моем пути была пивоварня Мюнша. Папа Мюнш тогда был озабочен поисками «девушки Мюнша». Он испытывал ко мне нечто вроде привязанности. Итак, он причмокнул губами и сгреб мою пачку фотографий. Он просмотрел почти половину, издавая языком непонятные звуки, когда добрался до нее.

- Вот она. Фотография не очень, но я говорю про девчонку. Кто это?

- Одна из моих новых моделей.

- Приведи ее завтра, - приказал он мне. - И принеси аппаратуру. Будем снимать ее здесь...

Итак, я ушел, твердя себе, что это просто счастливая случайность. Когда я положил пачку фотографий на стол мистера Фитча из «Лавлибелта», эта девушка была сверху.

Мистер Фитч отклонился назад, искоса посмотрел на фото, взмахнул длинными пальцами и сказал:

- Хм-м. Кажется, на что-то похоже.

Он не мог скрыть того, что попался «на крючок». То же самое произошло в «Буфордсе» и в «Плейграунде».

Я прибежал домой и схватил листок, который давал девушке. Он был пуст.

Когда она не появилась на следующее утро, мне пришлось прибегнуть к поискам. Я обегал все рекламные агентства. Истратил последние деньги, поместив объявления в газетах. Я просмотрел списки учеников высших школ. Я прочесывал улицы.

На пятый день я понял, что проиграл. Папа Мюнш назначил мне крайний срок - в шесть вечера.

Я стоял у окна. Тут вошла она.

Я так часто прокручивал в голове этот момент, что ничего не почувствовал. Даже легкое головокружение не вывело меня из оцепенения.

- Привет, - проговорил я, не глядя в ее сторону.

- Привет, - отозвалась она.

Я взглянул на часы, шагнул к ней и сказал:

- Послушайте, я собираюсь дать вам шанс. Один мой клиент ищет девушку вашего типа. Если хорошо поработаете, то сможете на самом деле стать моделью. Мы еще успеем застать его. - Я взял аппарат. - Пойдемте. И в следующий раз, если хотите заработать, не забывайте оставлять номер телефона.

- Ах, ах! - произнесла она, не двигаясь с места.

- Что это значит? - спросил я.

- Я не собираюсь ходить ни по каким вашим клиентам.

- Ну и черт с тобой, - не выдержал я. - Можешь катиться отсюда!

Она медленно покачала головой:

- Ты не обманешь меня, бэби. ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ.

Я тогда подумал, что она, должно быть, видела мое объявление в газете.

- А теперь я скажу тебе, как мы будем работать, - продолжала она. - Ты не будешь знать ни моего имени, ни телефона. Все снимки мы будем делать здесь.

Я бы ударил ее по лицу, если бы оно не являлось фотографическим капиталом. Но мне пришлось позвонить Папе Мюншу и сообщить эти условия. Папа Мюнш накричал на меня, сказал «нет» и повесил трубку. Это нисколько не смутило ее.

- Начнем съемку завтра в десять утра, - объявила она.

Около полуночи позвонил Папа Мюнш:

- Не знаю, из какой психушки ты откопал эту подругу, но я беру ее. Приходи, и я попытаюсь втолковать тебе, какие снимки мне нужны.

После этого наступил шквал. Даже мистер Фитч сдался.

На следующее утро она появилась точно в 10.00, и мы приступили к работе. Все шло гладко, за исключением того, что я постоянно ощущал легкое головокружение. Может быть, и вы чувствуете это, глядя на ее изображение.

Когда мы закончили, я обнаружил, что есть и другие правила. Было уже далеко за полдень, когда я начал спускаться вслед за ней по лестнице, чтобы выпить кофе.

- Ах, ах! - снова произнесла она. - Я пойду вниз одна. И смотри, бэби, если когда-нибудь попытаешься следить за мной - можешь искать себе другую модель.

Можете представить себе, как эта чепуха подействовала на мое воображение. Когда она ушла, я открыл окно и встал около него, вдыхая свежий воздух и пытаясь понять, что стоит за этим: скрывалась ли она от полиции или, может быть, вбила себе в голову, что это модно - вести себя так экстравагантно.

Оглядываясь назад, я удивляюсь, как быстро после этого ее чары стали захватывать город. Именно тогда в газетах появились сообщения о нескольких «странных сердечных приступах», случавшихся у здоровых, молодых парней и кончавшихся смертью. Вспоминая, что случилось со мной потом, я ужасаюсь: что же происходит с целой страной, а может быть, и со всем миром? Вчера я вычитал в «Тайм», что изображения этой красотки появились на рекламных щитах в Египте.

Окончание моего рассказа подскажет вам, почему я так боюсь за весь мир. У меня есть даже теория, теория насчет этой девушки. Вы знаете, как реклама настраивает всех в определенном направлении - на желание иметь одинаковые вещи, на идентичное представление об этих вещах. И вы, наверное, слышали, что теперь психологи не так скептически настроены насчет телепатии, как раньше...

Но эти рассуждения могут увести нас далеко от фактов моего рассказа. Итак, у меня появились деньги. Впервые за несколько месяцев я имел достаточно денег, чтобы напиться, купить новую одежду, ездить на такси...

Но я хочу рассказать о девушке. Меня тянуло к ней, и я в конце концов предпринял первую попытку. Но она сняла мою руку с себя, словно мокрую тряпку.

- Нет, бэби. Сейчас рабочее время.

- Но потом... - настаивал я.

- Правила остаются теми же.

Трудно поверить, но она никогда ни на йоту не отступала от этой своей идиотской линии. Я не должен приставать к ней в мастерской, ибо наша работа очень важна, поэтому никаким развлечениям не должно быть места. И я не должен видеть ее еще где-либо. А если попытаюсь, то никогда больше не сделаю ни одного ее снимка - и это притом, что деньги текли рекой...

Конечно, я не был бы мужчиной, если бы не попытался приударить за ней еще пару раз. Но повторялась история с мокрой тряпкой.

Вскоре я изменился: начал разговаривать с ней. Это было все равно что находиться в постоянном бреду, который, однако, никогда не пересекался с делом. Я говорил, не умолкая. Не важно, чем я занимался - освещал ее, усаживал в определенную позу, - я постоянно говорил. Я рассказал ей все о себе самом. Рассказал о своей первой женщине. Рассказал про плавание в Южную Америку. Рассказал о Бетти. Рассказал о моей матери, умирающей от рака. Рассказал, как выглядит Чикаго с борта яхты. Рассказал о Гвен. Рассказал, как искал ее. И что чувствовал теперь.

Она не обращала внимания на мою болтовню. Даже не могу сказать, слушала ли она меня.

Наконец, я решил преследовать ее - после того как она пойдет домой. Я заставил ее поработать до темноты однажды вечером. Я подождал, пока не хлопнула наружная дверь, и сбежал вниз по лестнице. На мне были ботинки с резиновыми подошвами, темное пальто и шляпа.

Я стоял в парадном, пока не заметил ее. Она шла мимо Ардлей-Парка. Стояла одна из темных осенних ночей. Я последовал за ней по другой стороне улицы. Она остановилась перед витриной универмага Эверли, держась в стороне от освещенного места. Как-то мы сделали для Эверли большой плоский манекен в витрину женского белья. На эту витрину она сейчас и смотрела. Когда мимо проходили люди, она отступала в темноту.

Прошла пара минут, и проезжавший мимо открытый автомобиль остановился около нее. Я подошел ближе и прекрасно рассмотрел лицо парня, который вышел из автомобиля и посмотрел на витрину. Тогда она вышла из темноты и встала рядом с ним.

Скажите на милость, что бы вы почувствовали, если бы смотрели на рекламный плакат с девушкой и именно она внезапно появилась бы рядом с вами? Реакция этого малого была ясной: они поговорили с минуту, затем сели в его автомобиль и уехали.

В эту ночь я напился. Однако на следующее утро то же самое лицо парня глянуло на меня с первой полосы газеты. Открытый автомобиль был припаркован на боковой улочке. Как и в других «странных несчастных случаях», причина смерти была неясна.

В тот день в моей голове кружились разные мысли, но в одном я был уверен. Что я собираюсь взять девушку за руку и спуститься с ней по ступенькам после работы. Так я и сделал.

Казалось, это ее не удивило. Она улыбнулась:

- А я все гадала, когда ты созреешь.

Мне стало хорошо. Хотя я мысленно прощался со студией, моя рука все-таки была на ее талии.

Это был еще один из тех теплых осенних вечеров. Мы долго шли через парк, потом она опустилась на траву и потянула меня за собой, положив руки мне на плечи. Я смотрел ей в лицо. Оно было слегка розоватым от отсветов рекламы, а ее голодные глаза казались двумя темными пятнами.

Сначала я расскажу вам, что сделал потом. Затем скажу, почему я это сделал. А потом воспроизведу, что сказала она.

Что я сделал? Убежал прочь. Я почти ничего не помню, так как у меня кружилась голова и розоватое небо качалось на фоне темных деревьев. Через некоторое время я добрел, шатаясь, до уличных фонарей...

Я сделал так, потому что не хотел умирать, не хотел, чтобы из меня вытянули жизнь по капле. Вампиры бывают всякие - и те, что сосут кровь, еще не самые худшие. Если бы не настораживающие головокружения и лицо в утренней газете, я бы сделал то же, что и все остальные. Я понял, что откуда бы она ни явилась, что бы ни придало ей такой облик, она есть не что иное, как квинтэссенция ужаса, скрывающаяся за ярким фасадом. Она - это улыбка, которая обманывает вас, заставляя бросать деньги и саму жизнь. Она - это глаза, которые влекут вас все дальше и дальше, пока вы не увидите в них свою смерть. Она - создание, ради которого вы отдаете все и не получаете ничего. Когда вы восхищаетесь лицом на рекламных щитах, помните об этом. Это - приманка.

Вот что такое эта девушка. А теперь то, что она сказала:

- Я хочу тебя. Хочу твои снимки. Хочу твою первую женщину. Хочу твою камеру. Хочу ноги Бетти. Я хочу смерть твоей матери. Я хочу губы Милдред. Я хочу огни Чикаго. Я хочу руки Грен. Я хочу твое желание меня... Напои меня, бэби, напои.

Отзывы


Информационно-развлекательный портал Приднестровья © 2020 г. Все права защищены.

Распространение, копирование, тиражирование информации с сайта разрешены только с согласия администрации и указание ссылки на источник.

16+