16+
27 февраля
...
доллар +0.97 евро +0.87 юань +0.011
Тирасполь
С Днём защитника Отечества

Блогеры

reklama

Последние отзывы

Честный Сервис

Приднестровец 18.02.2021 17:09
Отличный сервис, необходимо было в короткие сроки найти нужный мне процессор. Задачу выполнили на все ......

Важная новость для всех влюбленных. Акция от Mix Cafe

Анастасия мышка 14.02.2021 10:19
День влюбленных - это провести со своей второй половинкой. И конечно хочется провести его празднично ......

История от подписчицы - Отравленная любовь

Valentina Embre 11.02.2021 19:43
Светлана главная героиня этого рассказа романтическая личность в душе и драматическая в жизни .Она ......

История от подписчицы - Отравленная любовь

Valentina Embre 11.02.2021 19:36
Героиня этого рассказа очень романтическая личность в душе и творческа в жизни! Надеялась на счастливую ......

Важная новость для всех влюбленных. Акция от Mix Cafe

Иванова 11.02.2021 18:42
14 февраля очень нужный праздник. Для тех кто поссорился, для тех кто хочет встречаться. Спасибо ......

Жестокая игра

08 октября 2020
26
0

Осень наступила как-то незаметно. Стаи птиц потянулись долгой вереницей на юг. На лазурном небе появились рваные облака, то и дело застилающие солнце. Да и лучи последнего стали не столь жаркими. Он гулял по аллее, чтобы как-нибудь скрасить свое одиночество.

Голодный ветер исступленно раздевал деревья, гонял под ногами опавшие листья, и те своим шуршанием дополняли неповторимое очарование осени. Осень всегда нравилась ему своей правдивостью. Она вспыхивала багрянцем, словно солнце на закате, предвещая лету долгую спячку, она размывала утрамбованные за лето дороги, показывая людям на их недостатки, и раздевала природу, оголяя ее раны, завуалированные летней зеленью или запорошенные зимним снегом. Осень оголяла и его рану – одиночество.

.Он медленно брел, задумчиво рассматривая небо, деревья и попадавшиеся навстречу лица, омраченные собственными проблемами, полной грудью вдыхал аромат своей неполной одинокой жизни. Мечтал и тосковал, тосковал и мечтал.

Долгие беспросветные годы его жизни пролетели незаметно. С тех пор, как погибла жена, он покорно принимал свою судьбу, даже не пытаясь как-либо ее скрасить. Это была его судьба. Пусть жестокая, но его. А разве не судьба, когда после аварии он остался живым, а его половина была безжалостно отнята? “Искупление, - вот что он думал по этому поводу. – Это мой крест. Потому что за рулем сидел именно я. Именно я не уберег ее”. Повинуясь течению жизни, он одиноко брел по ней, так же одиноко, как брел сейчас по аллее, даже не надеясь что-то изменить. Память о невосполнимой потере тяжелой ношей легла на его плечи, прижимая к земле и не позволяя расправить крылья. А грустные мысли о собственном одиноком существовании упорно лезли в голову, безжалостно терзали душу, разрывали сердце. И не единожды, встречая влюбленную парочку, его несчастная душа издавала горестные вздохи. Неслышные, но в глубине очень протяжные и тяжелые.

Один взгляд, всего один мимолетный взгляд вдруг заполнил этот мир. Исчезло все: и осень, и небо, и стаи птиц, пробиравшихся на юг, и даже докучавший ветер. На мгновение забылась терзавшая боль. Словно поток, прорвавшийся через дамбу, свет ее глаз заполнил пересохшее русло реки его жизни, все остальное превращая в мелочи. Свет ее глаз. Да, это была ОНА. Ветер задорно играл ее густыми волосами, развевал и сбрасывал их на глаза, отчего ей приходилось постоянно придерживать их руками, что придавало ее положению милое очарование. Она была совсем молоденькой девчоночкой, но он почувствовал, что это она.

- Привет, - простое и вполне обыденное слово на этот раз прозвучало очень трогательно.

Она подняла взгляд своих красивых глаз, моргнула, словно приглашая продолжать, и неотрывно начала впитывать в себя все слова, которые лились из его глаз. Их было много, слишком много, чтобы выразиться в нескольких мало значащих фразах. Они были значительнее всех комплиментов на свете. Они были долгими, как сама жизнь, сладкими, как весенний мед, искренними, как сама любовь. Да разве можно описать счастье за несколько минут?

Они простояли много часов, разговаривая друг с другом глазами, делясь самыми сокровенными тайнами своей души. Нахальный ветер трепал их волосы, залезал под одежду, заставляя сдаться перед своим напором, однако они не обращали на него никакого внимания. Огонь внутри них пылал сильнее. А случайные прохожие поднимали воротники своих плащей и быстро удалялись поближе к собственным домам, уступая пронизывающим порывам.

Они встретили вечер, гуляя под звездами. Их руки крепко держали друг друга. Их взгляды сливались в единое целое, лишь на миг разрываясь, чтобы посмотреть на предмет разговора. Над головами шумела еще не опавшая листва. Он поднял глаза, и ему на миг показалось, что в кроне клена пылает огонек, подобный тому, что согревал его сердце сейчас. Это был еще зеленый листочек, окаймленный багряным цветом. “Словно крылья влюбленного мотылька, - подумалось ему. – Опаленные солнцем”. Он сорвал этот необычный лист клена и вложил ей в руки.

- Пусть это будет памятью о нашей встрече.

Она с благодарностью его приняла, думая о том, что навсегда сохранит сей непритязательный подарок. Это память. Она не знала, к чему приведет их встреча, но сегодня ее переполняло необыкновенное чувство. Что ж, значит, кленовый листок будет памятью об этом счастливом дне.

- Я обязательно сохраню его, - подтвердила она. – Пронесу через всю жизнь. До самой могилы.

Он молча принял ее обещание, размышляя о том, как оказались близки их души. Но жертвы от нее он не хотел.

- Ты когда-нибудь мечтал? – спросила она, заглядывая в его глубокие глаза.

- Конечно.

- О чем же?

Он вздохнул, раздумывая, с чего начать.

- О звездах, которые светят над головами, о легком ветерке, треплющем волосы, о теплом летнем вечере, когда бы мы шли с любимой, крепко обнявшись. Я мечтал, что в моих глазах будет гореть любовь, зажигая ответный огонь в ее сердце. Я мечтал слагать стихи о той, которая вдохновляет меня. Я мечтал так пройти с ней всю жизнь рука об руку и, может быть, если доведется, встретиться после…

- Помолчал, а затем добавил:

- И до сих пор мечтаю.

Она остановилась и повернулась к нему. Ее глаза выражали восторг с примесью сочувствия. Он склонился над ней и встретил ее взгляд. На его губах промелькнула печальная улыбка.

- Кажется, моя мечта начала сбываться, - тихо признался он.

- Тогда почему ты грустишь? – его улыбка осталась не понятой ее сердцем.

- Наверное, мне просто грустно с нею расставаться. Ведь моя мечта начала сбываться, а другой у меня пока нет.

Она прильнула к нему, всем телом ощущая каждое биение его сердца.

Ночь всегда представлялась для нас таинственной дамой. Она, словно родная мать покрывалом, укрывает деяния сошедшего с пути человека, словно волшебная фея навевает сладкие сны после тяжелого трудового дня, словно сводница соединяет вместе пылкие сердца. Священные таинства совершаются под ее покровом, когда нет свидетелей кроме, пожалуй, одинокого месяца, заглядывающего сквозь рваные тучи и газовые занавески в вашу комнату, наполненную ароматом любви. В это время сказка становится явью, та самая сказка, суть которой немногим дано постичь, но песни о которой слагались веками, к достижению которой многие не жалели жизни, - сказка любви.

Утром он проснулся рано и, пока милый котенок сладко спал, свернувшись калачиком, пробежал до ближайшей станции метро, чтобы приобрести одну розу. Ему было приятно читать в ее глазах нежную благодарность, когда она проснулась и обнаружила возле себя стройный высокий цветок. Сладкий поцелуй стал апофеозом этой благодарности.

На следующий вечер она вновь посетила его одинокий дом. Ночь прошла в страстных объятиях и поцелуях, но…наступившее утро развеяло очарование ночи.

Он проснулся счастливым и… обнаружил себя одного в квартире. Вместо нее он увидел лишь короткую записку, пришпиленную на самом видном месте:

“Прости, что не дождалась, когда ты проснешься, но я торопилась в институт”.

Маленькое темное пятнышко на небосклоне счастья. Но пятнышко. Он рассчитывал на последний перед расставанием поцелуй, но так и не дождался. Он хотел, чтобы она подарила ему свою нежную улыбку, но…

Время шло. Она навещала его жилище еще несколько раз, скрашивая одинокие вечера и ночи. Но с каждым разом он все больше замечал, как удаляется в никуда очарование первого вечера. Они были рядом, но связывающая их нить становилась тоньше. Он искал причину – почему? – и не находил ее. Что же сделал он не так? Но однажды все прояснилось.

Тяжелые потери, выпавшие на его долю, жизнь вдовца, питание супчиками из пакетиков подкосили его здоровье. Открылась язва желудка, и он попал в больницу. Господи, как же мучительно тянулась эта неделя, пока врачи не выписали его. Одиночество, которое, казалось, отступило, нахлынуло с новой силой. В палате он был не один, но разговоры соседей были неинтересны. Ах, как бы он хотел, чтобы открылась дверь и вместе со свежим воздухом в палату ворвалась она. Тогда бы, наверное, почки на ветвях снова начали набухать, а птицы вернулись бы с юга. Он пытался звонить ей, но автоответчик весело щебетал: “Привет, меня нет дома. Если хотите поговорить со мной – позвоните позже, а в принципе можете оставить сообщение после короткого гудка”. Он тихо клал трубку, не дожидаясь сигнала, а на душе становилось мрачнее. Так всегда бывает, когда напрасно надеешься.

Через неделю он выписался.

В один из вечеров он сидел дома на диване и бессмысленно пялился в телевизор, по которому передавались уже поднадоевшие за день новости, когда раздалась трель телефонного звонка.

- Привет.

- Привет.

- Мне надо с тобой кое о чем поговорить.

Только от одного тона, каким была сказана вступительная фраза, стало понятно, что судьба опять подкинула ему крапленую карту. Что ж, такова она, судьба.

- Мы не можем с тобой больше встречаться.

Он молчал.

- Понимаешь, у меня есть молодой человек. И он был, когда мы встретились с тобой.

К чему так много слов и столько объяснений? Он просто сделал заключение:

- Тогда прощай.

- Прощай.

Потянулась бесконечная вереница бессмысленных одиноких дней, не наполненных ни огорчениями, ни радостью. Пустота. Он мысленно мучил себя. Что же это было: сиюминутная блажь или все оказалось слишком серьезно для нее? Если первое, то с ее стороны велась слишком жестокая игра. Но он не хотел верить, что женщина может быть такой циничной. Если второе, то можно было найти другие выходы из ситуации. Постепенно он запутывался в своих вопросах, так и не находя ответа.

Прошел год. На дворе опять стояла осень. Только что прошел дождь, отчего ботинки хлюпали по лужам, но сквозь пока не опавшую листву начало пробиваться солнце и играть бликами на мокром асфальте. Легкий ветерок шуршал в багряной листве, изредка срывая листок-два и бросая под ноги.

После долгого перерыва он опять вышел гулять по аллее и вдыхал забытый аромат, отчего возникало в груди щемящее чувство. И за этот год в его жизни так ничего и не изменилось. Жаль. Но жалел он не себя. У него было отпущенное ему счастье. Жалел он ту, которую не встретил и с которой он не сможет поделиться опытом, как уберечь свое счастье… которой он так и не отдал свою нерастраченную любовь.

Новый порыв ветра вдруг сорвал с ветки листок и бросил его ему прямо под ноги. Он остановился и уставился на этого маленького отщепенца природы. Где-то в глубине души раздался крик узнавания, но он не хотел его слышать, в памяти начали всплывать образы, так усердно запрятанные им самим. То была боль. Давняя боль. Но так до конца и не забытая. Как-то незаметно подкатил ком к горлу. Он встряхнул головой и отвернулся, чтобы отогнать это наваждение. По серо-голубому небу тянулись вереницы птиц, покидающих родные края. И ему подумалось: было бы неплохо сменить обстановку, подобно этим пернатым, чтобы все забыть.

- Привет, - глубоко знакомый голос оторвал его от созерцания.

Сердце подскочило в груди, дыхание сорвалось, кровь прилила к сердцу. Он еще не обернулся на приветствие, но знал, кому оно принадлежит. Оборачиваться не хотелось, словно за спиной стояли детские страхи, когда-то пугавшие его. Пересилив их, он все же заставил себя медленно повернуться.

Это была она. Снова она. Почти не изменившаяся; ветерок все так же трепал ее задорную челку, губы были так же полны и зазывны, а ее маленькая фигурка не потеряла своего подросткового очарования. И, что было самым удивительным, в руках она держала тот самый зелено-багряный кленовый листок.

Он не ответил.

Она неловко продолжила:

- Я много думала о тебе…

Это было сверх его сил. Он отвернулся и медленно побрел прочь от опошленного прошлого. И только отойдя на приличное расстояние, он позволил чувствам овладеть собой. Внезапно слезы яростно обрушились на него, разрывая его на части, и, ослепленный ими, он стоял посреди аллеи. Пробегавшие мимо школьники оборачивались и, смеясь, убегали, отметая прочь от себя его страдания. Да и кому они нужны, кроме тебя самого? Он не знал, сколько времени бродил по аллее, прижав руку к лицу, пока не истощился поток слез. Казалось, вместе с этим взрывом эмоций от него отделилась какая-то часть. И эта отделенная часть теперь смотрела на его скулящее “я” и покачивала головой, сочувствуя его слабости. А ему никогда не нравились плачущие мужчины. В этом было что-то противоречивое. Наконец, ему удалось обуздать свои чувства.

Медленно он побрел домой, и в его голове всплывало ее лицо, ее глаза в последний миг их встречи. Они не были заискивающими, как у человека, чувствующего за собой вину, но они и не были печальными. В них была какая-то пустота, в глубине которой таился страх. Страх чего? Наверное, одиночества, которое уже успело прикоснуться к ней и которое… он успел перебороть.

Отзывы


Информационно-развлекательный портал Приднестровья © 2020 г. Все права защищены.

Распространение, копирование, тиражирование информации с сайта разрешены только с согласия администрации и указание ссылки на источник.

16+